Обзор практики Верховного Суда Российской Федерации по налогам, корпоративному праву и банкротству за декабрь 2024 года

ОПРЕДЕЛЕНИЯ ВС РФ ЗА ДЕКАБРЬ 2024 ГОДА
ПО НАЛОГОВЫМ СПОРАМ

1.  Определение от 13.12.2024 № 306-ЭС24-15537

1. Как правило, налогоплательщик к началу налогового периода обладает сведениями о предстоящей сумме подлежащего уплате налога и имеет возможность заранее принять меры по защите своих прав как в административном порядке — путем обращения в комиссию с заявлением о пересмотре кадастровой стоимости недвижимого имущества, так и в судебном порядке — путем подачи заявления об установлении кадастровой стоимости недвижимого имущества равной рыночной стоимости. Эта возможность сохраняется у налогоплательщика и после начала налогового периода, составляющего календарный год. Принятие мер, направленных на изменение кадастровой стоимости недвижимого имущества и своевременность принятия таких мер, находятся в сфере контроля и ответственности налогоплательщика.
2. Общество реализовало свое право на изменение кадастровой стоимости недвижимого имущества в судебном порядке только в 2021 г., после чего 13 февраля 2023 г. обратилось в инспекцию с заявлением о возврате образовавшейся переплаты по налогу на имущество, уточнив свою налоговую обязанность за период с 2016 г. по 2019 г., что превышает трехлетний срок, установленный подпунктом 1 пункта 7 статьи 113 Налогового кодекса.

ОПРЕДЕЛЕНИЯ ВС РФ ЗА ДЕКАБРЬ 2024 ГОДА
ПО КОРПОРАТИВНЫМ СПОРАМ

1.  Определение от 13.12.2024 № 305-ЭС24-14865

1. Оборотоспособность долей в уставном капитале таких обществ может быть разумно ограничена по воле участников общества, если отношения между ними носят в значительной степени лично-доверительный характер и сохранение персонального состава участников рассматривается участниками как одно из основных условий успешного ведения общего дела, необходимо для исключения рисков произвольного вмешательства третьих лиц в ведение общего дела, что имело бы место в случае изменения состава участников общества волей одного участника без согласования с интересами других участников.
2. В силу презумпции диспозитивности, положенной в основу регулирования отношений между участниками общего дела, правила, касающиеся запрета и ограничения отчуждения доли в уставном капитале третьим лицам, включая установление преимущественного права покупки для участников или обязательность получения согласия участников на отчуждение доли, могут быть изменены уставом общества с соблюдением законодательно установленных пределов свободы договора, и в таком случае установленные уставом запреты и ограничения приобретают обязательный характер для всех участников общества.
3. Совокупность запретов и ограничений на отчуждение доли, предусмотренная в уставе Общества, ограничивает участника в возможности выйти из состава юридического лица произвольно, определяет круг потенциальных покупателей доли участниками общества, обуславливает возможность продажи доли одному из участников с получением согласия всех участников, но не исключает для участника, утратившего намерение вести общее дело возможность, в конечном счете, потребовать у хозяйственного общества выкупить принадлежащую ему долю по ее действительной стоимости. Устав Общества не предусматривает запрет на выход из общества в широком смысле слова, который влек бы за собой бессрочное удержание истца в числе участников, утрату возможности потребовать выкупа долей обществом и получить справедливую цену.
4. Справедливое возмещение стоимости доли выходящему участнику предполагает необходимость учитывать установленные правила распределения расходов и убытков между участниками.
5. При выплате действительной стоимости доли выходящему участнику, на последнего пропорционально его доле участия должны быть распределены, в том числе путем учета при определении размера выплаты, те имущественные потери, которые объективно возникли в деятельности хозяйственного общества до момента направления участником требования о выкупе доли. Иное приводило бы к тому, что убытки хозяйственного общества вследствие одностороннего требования одного из участников распределялись бы исключительно между остальными товарищами, а выходящее из общества лицо освобождалось бы от участия в покрытии соответствующих потерь.
6. Отступление от принципа пропорционального распределения расходов и убытков между участниками общего дела, в том числе в случае его ведения через форму общества с ограниченной ответственностью в соответствии со статьей 1046 Гражданского кодекса, возможно только по соглашению участников, например, путем установления соответствующих правил в уставе общества, но такое соглашение во всяком случае не может приводить к полному освобождению кого-либо из участников от обязанности по покрытию общих расходов или убытков общества.
7. Независимо от вида активов при возникновении спора о размере действительной доли участника суд должен установить рыночную стоимость активов общества (стоимость предприятия). При этом суды не должны ограничиваться выводами эксперта, не сопоставив с ними объективные данные об обществе, в особенности, если подобное сопоставление ставит под сомнение выводы эксперта.
8. Суд вправе полагаться на результаты заключения экспертов при разрешении спора в части определения размера чистых активов общества, поскольку установление данной величины требует применения специальных знаний в области бухгалтерского учета. Вопросы, касающиеся даты, на которую определяется действительная стоимость доли, а также способа определения чистых активов общества, необходимости учета (включения или исключения) определенных сумм действительной стоимости доли в уставном капитале общества, подлежат разрешению судом самостоятельно, поскольку являются вопросами права и юридической квалификации возникших между сторонами правоотношений.
9. Примененный в настоящем деле способ определения действительной стоимости доли без учета причиненного Обществу ущерба, с оценкой ряда его активов по их балансовой стоимости вместо рыночной и с использованием неактуальных данных для оценки, не мог не создать обоснованные сомнения судов в достоверности результатов проведенной экспертизы. Вместо сопоставления объективных данных об Обществе, его активах и обязательствах, с содержанием заключения экспертов и сделанных ими выводов, суды ограничились констатацией того, что экспертиза проведена в установленном порядке, что в силу изложенных выше положений законодательства не может быть признано правильным.

2.  Определение от 17.12.2024 № 305-ЭС24-16202

1. Распределение бремени доказывания между сторонами процесса должно производиться исходя из положений нормативных правовых актов, установленных ими презумпций, а также с учетом объективных возможностей участников оборота по доказыванию определенных обстоятельств, принимая во внимание принципы справедливости, разумности и эффективности судопроизводства. Неблагоприятный для стороны исход спора не может быть предопределен возложением на эту сторону заведомо неисполнимой для нее обязанности по доказыванию.
2. Вопрос о перечне документов, необходимых и достаточных для удовлетворения требования лица о принудительной конвертации, должен решаться российским депозитарием с учетом конкретной ситуации, сложившейся у заявителя, принимая во внимание то, какие действия объективно доступны лицу для подтверждения юридически значимых фактов и являются разумными.
3. Критерий отсутствия обоснованных сомнений для принудительной конвертации ценных бумаг, о котором говорится в части 25 статьи 6 Федерального закона от 16.04.2022 г. № 114-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и отдельные законодательные акты Российской Федерации», не устанавливает необходимости предъявления лицом таких доказательств, которые подтверждают владение им иностранными ценными бумагами с бесспорностью (стандарт доказывания «за пределами разумных сомнений»). Иными словами, от лица, пострадавшего от действий иностранных государств и финансовых организаций, не может требоваться создание такой степени уверенности, при которой не остается никаких сомнений в том, что иностранные ценные бумаги принадлежат такому лицу.
4. Депозитарий, рассматривая заявление заинтересованного лица о принудительной конвертации иностранных ценных бумаг в акции российского эмитента, не вправе запрашивать документы, получение которых в сложившихся обстоятельствах объективно невозможно или чрезмерно затруднительно для заявителя.
5. Бремя опровержения того, что заявитель является лицом, обладающим правами на ценные бумаги иностранного эмитента, удостоверяющие права в отношении акций российского эмитента, возлагается на российского депозитария, который при получении соответствующего пакета документов не вправе ограничиться только выявлением недостатков в документах, а должен предпринять меры по проверке их достоверности, используя ресурсы и инструменты, доступные депозитарию как профессиональному участнику рынка ценных бумаг.

3. Определение от 19.12.2024 № 306-ЭС24-6321

   1. Невыгодный для корпорации характер сделки, совершенной директором или иным представителем в условиях конфликта интересов (возникновение убытков у общества), предполагается, пока иное не будет доказано ответчиком, который должен подтвердить, что конфликт интересов не повлиял на совершение сделок и определение условий сделок.
   2. Оценивая наличие сговора представителя с другой стороной сделки, направленного на причинение ущерба представляемому, суд при этом не должен предъявлять чрезмерные требования к доказыванию факта сговора, который, как правило, носит скрытый характер и, соответственно, лишь в отдельных случаях может быть подтвержден прямыми (письменными) доказательствами, например, приговором суда по уголовному делу. При доказывании факта сговора для целей применения пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса судом должна приниматься во внимание совокупность косвенных доказательств, в том числе учитываться аффилированность представителя с другой стороной сделки и (или) стоящим за ней бенефициаром, включая имеющиеся между ними родственные или иные личные, корпоративные связи.
   3. Исходя из сложившейся судебной практики, отчуждение недвижимого имущества, необходимого продавцу для выполнения своих уставных задач, с последующей передачей этого же имущества в аренду продавцу может расцениваться как недобросовестное поведение (злоупотребление правом) лиц, участвующих в заключении сделки. В ситуации, когда судом установлено, что единоличный исполнительный орган продавца при заключении договора купли-продажи действовал явно в ущерб последнему, а покупатель – воспользовался этой ситуацией, в результате чего продавец утратил возможность использовать имущество, необходимое ему для осуществления основной деятельности, соответствующая сделка признается недействительной.

4. При наличии сговора или иных согласованных действий между лицами, участвовавшими в заключении договора, сам факт невыгодности сделки является достаточным основанием для признания ее недействительной, вне зависимости от существенности причиненного ущерба.
5. Срок исковой давности по иску, заявленному участником корпорации, не может начать свое течение ранее полной субъективной осведомленности процессуального истца об основаниях для оспаривания сделки, то есть обо всех обстоятельствах, составляющих юридический состав недействительности сделки. В течение периода, когда ответчик скрывает необходимую информацию от участника, субъективный срок исковой давностидля него не течет. Иными словами, давность определяется по потерпевшему, а не по нарушителю.

4.  Определение от 23.12.2024 № 305-ЭС24-15879

1. Требование акционера об оспаривании решения собрания подлежит удовлетворению, если судом будет установлено, что участие акционера в голосовании могло повлиять на принятое решение, либо суд установит, что принятое решение привело или может привести к существенным неблагоприятным последствиям для акционерного общества в целом и, соответственно, для всех и каждого из акционеров, в том числе к уменьшению стоимости акций вследствие возникновения убытков у корпорации, невозможности получения дивидендов, или к существенным неблагоприятным последствиям для обратившегося в суд акционера, например, к утрате корпоративного контроля.
2. Решение собрания может быть оспорено, в том числе акционером, права которого, удостоверенные бездокументарными ценными бумагами, были реализованы неуправомоченными лицами, если само гражданско-правовое сообщество (корпорация) или лица, волеизъявление которых имело значение при принятии решения собрания (акционеры), были субъективно недобросовестными — знали или должны были знать о неуправомоченности лица на реализацию права на участие в управлении акционерным обществом. С учетом необходимости обеспечения права лица на судебную защиту на основании пункта 2 статьи 149.4 Гражданского кодекса может быть оспорено решение собрания, в котором истец не смог принять участие вследствие неправомерных действий третьих (неуправомоченных) лиц, даже если эти лица фактически не голосовали на собрании акционеров.
3. В случае если с момента составления списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании, происходит смена правообладателя ценных бумаг, то правопредшественник нового обладателя ценных бумаг не утрачивает возможности участия в общем собрании акционеров. Как следствие, в подобной ситуации происходит отделение права голоса от экономического интереса в управлении обществом, поскольку может оказаться, что участие в голосовании на общем собрании принимает прежний владелец акций, либо не принимает никто, а все имущественные последствия принятых на общем собрании решений будет нести приобретатель акций.
4. Поскольку отчуждатель ценных бумаг лишь формально реализует субъективное право на участие в управлении акционерным обществом, не обладая при этом собственным имущественным интересом, у него возникают фидуциарные обязанности действовать в интересах приобретателя ценных бумаг. Следовательно, при голосовании по уже отчужденным акциям бывший акционер обязан действовать исходя из известных ему или разумно предполагаемых в данных конкретных обстоятельствах интересах приобретателя акций, в частности, выдать ему доверенность для обеспечения возможности участия в голосовании, голосовать в соответствии с его указаниями.
5. По общему правилу при нарушении отчуждателем акций своих фидуциарных обязанностей по осуществлению субъективного права на участие в управлении акционерным обществом в интересах приобретателя, последний вправе требовать возмещения причиненных ему убытков, но не вправе оспаривать принятые собранием решения. Однако общее правило о невозможности оспаривания решения собрания акционеров в ситуации расхождения между действительным обладанием акциями и формальной возможностью голосования вследствие нахождения в списке лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров, призвано защитить правомерные ожидания и законные интересы третьих лиц, которые вправе полагаться на видимость наличия права.
6. Если акционерное общество или лица, волеизъявление которых имело значение при принятии решения собрания, знали или должны были знать о том, что лицо, включенное в список лиц, имеющих право на участие в общем собрании, является неуполномоченным, то действительный правообладатель акций вправе как взыскать убытки с лица, которое обязано было действовать в его интересах, так и требовать признания решения собрания недействительным,если им существенным образом нарушаются его права и законные интересы и/или его участие в голосовании могло повлиять на принятое решение.

5.  Определение от 27.12.2024 № 301-ЭС24-12858

1. Оценивая наличие сговора представителя с другой стороной сделки, направленного на причинение ущерба представляемому, суд не должен предъявлять чрезмерные требования к доказыванию факта сговора, который, как правило, носит скрытый характер и, соответственно, лишь в отдельных случаях может быть подтвержден прямыми (письменными) доказательствами, например, приговором суда по уголовному делу. При доказывании факта сговора судом должна приниматься во внимание совокупность косвенных доказательств, в том числе учитываться аффилированность представителя с другой стороной сделки и (или) стоящим за ней бенефициаром, включая имеющиеся между ними родственные или иные личные, корпоративные связи.
2. Как верно отмечено судом первой инстанции, столь существенное расхождение между договорной ценой и кадастровой стоимостью земельных участков (более чем в два раза), в отсутствие доказательств обратного свидетельствует о наличии явного ущерба для представляемого.
3. При применении принципа эстоппель (пункт 5 статьи 166 ГК РФ) оценке подлежит добросовестность обеих сторон сделки. Эстоппель защищает добросовестную сторону, поэтому он находит свое применение тогда, когда доверие лица, вызванное поведением другой стороны, хотя и противоречит формальной правовой или фактической действительности, но может быть признано разумным, оправданным. Установление обоснованности возникновения доверия прежде всего предполагает выяснение того, знала ли доверившаяся сторона о том, что ее ожидания не соответствуют правовой или фактической действительности.
4. Отчуждение имущества по существенно заниженной цене и, к тому же, в пользу аффилированного лица, не может не создавать разумных сомнений в том, что покупатель действовал добросовестно. Напротив, такая совокупность обстоятельств позволяет сделать вывод о том, что ответчик должен был знать об отчуждении земельных участков с нарушением интересов представляемого.

ОПРЕДЕЛЕНИЯ ВС РФ ЗА ДЕКАБРЬ 2024 ГОДА
ПО БАНКРОТСТВУ

Субсидиарная ответственность

1. Определение от 02.12.2024 № 307-ЭС20-18035 (2) (спор с элементами правоотношений по поручительству)

1. Обязательства поручителя (из договора поручительства) и контролирующего должника лица (из субсидиарной ответственности) различаются по своей правовой природе, но направлены на защиту одного экономического (имущественного) интереса кредитора, заключающегося в возврате задолженности основного должника. Такие обязательства являются как солидарными по отношению к задолженности основного должника, так и опосредованно солидарными между собой. Двойное исполнение по ним недопустимо.
2. Изолированная уступка одного из солидарных обязательств приводила бы к возникновению ситуации, при которой цедент уже после передачи права, получив исполнение или произведя взыскание по оставшемуся у него солидарному обязательству, мог бы одновременно прекратить обязательство, перешедшее к цессионарию. Возможность такого недобросовестного и противоречащего абзацу пятому пункта 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации поведения не отвечает существу отношений цессии, поскольку создает на стороне цессионария неопределенность в его правовом положении, зависящую исключительно от воли цедента.
3. При толковании условий договора уступки требования, входящего в состав солидарных обязательств, следует, по общему правилу, исходить из единовременной уступки всех солидарных требований, как упомянутых в договоре, так и не упомянутых в нем. Все уступаемые требования в изложенном смысле являются связанными между собой.
4. Не имеет правового значения, что в отдельных случаях законодатель может ограничивать способы распоряжения правом требования, принадлежащим кредиторам (например, пункт 7 статьи 61.17 Закона о банкротстве). Подобного рода ограничения не могут быть истолкованы как изменяющие существо обязательства цедента по договору цессии и отменяющие гарантию действительности уступленного права, поскольку данное регулирование направлено на изменение правомочий цедента, а не на уменьшение защищенности цессионария. Кроме этого, кредиторы не лишены свободы усмотрения в определении порядка продажи требования и условий заключаемого договора.
5. Сама по себе аффилированность должника и цессионария в условиях приобретения последним права требования на открытых публичных торгах, в которых могли принять участие любые лица, не свидетельствует о нарушении прав и законных интересов цедента. В данном случае оплату за уступленное право требования банк получил в полном объеме и результаты торгов не оспаривает.

2.  Определение от 19.12.2024 № 304-ЭС24-19908

1. Реорганизация взыскателя в исполнительном производстве и кредитора в присужденном обязательстве не является основанием для изменения порядка исчисления срока исковой давности по требованию к субсидиарному должнику в сравнении с течением срока исковой давности, которое имело место у правопредшественника истца по этому же требованию.
2. Исключение юридического лица из ЕГРЮЛ как недействующего само по себе не является достаточным основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, ввиду того, что одним из условий удовлетворения требования кредиторов является установление того обстоятельства, что непогашенный долг возник в результате неразумности и недобросовестности лиц, указанных в названной статье Гражданского кодекса; неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 — 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически довели до банкротства.
3. К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства.
4. Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска.

Банкротство физических лиц

1.  Определение от 09.12.2024 № 306-ЭС24-14007 (2)

1. Суды, установив, что должнику, наряду с иными лицами, включая детей, принадлежит только доля в праве собственности на земельный участок, рассмотрели спор исходя из того, что ко всему земельному участку применимы положения пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, что противоречит правовой позиции, изложенной в абзаце четвёртом пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан».
2. Основной целью процедуры реализации имущества гражданина-банкрота является соразмерное удовлетворение требований его кредиторов, а не наказание за неоплату задолженности. Следовательно, если в ходе подготовки к реализации доли должника в земельном участке будет установлено, что с учётом расходов на организацию и проведение торгов реальный экономический смысл в качестве способа погашения долгов перед кредиторами отсутствует, то должник или финансовый управляющий вправе обратиться в суд с ходатайством об исключении из конкурсной массы данного имущества.

2.  Определение от 11.12.2024 № 305-ЭС22-16959 (4)

1. Процедура реструктуризации долгов имеет приоритет над реализацией имущества ввиду её социальной направленности на восстановление платёжеспособности несостоятельного гражданина. Коль скоро участие финансового управляющего в этой процедуре банкротства является обязательным, он обязан действовать не только в интересах кредиторов, но и должника.
2. Добросовестный финансовый управляющий не мог являться пассивным наблюдателем исполнения должником утвержденного судом плана реструктуризации, поскольку, вопреки выводам судов, исполнение плана реструктуризации зависело от его волеизъявления.
3. Отвечать на поступающие от должника обращения является обязанностью, а не правом финансового управляющего. Игнорирование обращений должника в подобном случае недопустимо. В случае несогласия с утверждённым судом планом выхода из кризиса и (или) порядком его исполнения, финансовый управляющий должен проинформировать об этом суд и должника, а не самоустраняться от выполнения своих обязанностей.

3.  Определение от 23.12.2024 № 305-ЭС24-11965

1. Отечественное законодательство о банкротстве в интерпретации, придаваемой ему судебной практикой, основывается на принципе предпочтительного проведения реабилитационных процедур в целях наиболее полного удовлетворения требований кредиторов. Это означает, во-первых, что в ситуации неопределенности относительно дальнейшего хода дела о банкротстве должна презюмироваться необходимость выбора реабилитационной процедуры; во-вторых, результат этой процедуры должен способствовать сохранению платежеспособности должника, значительной части его имущества, продолжения им экономической деятельности и т. д.
2. Одним из ключевых условий выбора такой процедуры является то, что реализация любого реабилитационного плана в деле о банкротстве не должна ухудшать положение возражавших против его утверждения кредиторов по сравнению с тем, как если бы имущество должника продавалось в ликвидационной процедуре (принцип реабилитационного паритета).
3. Положения пункта 4 статьи 21317 Закона о банкротстве, основываясь на имеющихся у арбитражного суда дискреционных полномочиях по управлению банкротным процессом, предоставляют ему право утвердить экономически обоснованный план выхода из кризиса независимо от согласия большинства кредиторов (в том числе залоговых кредиторов), фактически преодолев их решение (судебное преодоление).
4. В рамках судебного преодоления во внимание (помимо соблюдения реабилитационного паритета) могут быть приняты и другие социально-значимые факторы, подтверждающие приоритетность реабилитационной процедуры: сохранение жилья за должником и членами его семьи, сохранение имущественного комплекса должника, сохранение действующего производственного объекта с коллективом работников (и соответственно сохранение рабочих мест) и т. д.
5. Возражения залоговых и иных кредиторов о несогласии со скидкой с долга и (или)периодом отсрочки (рассрочки) исполнения плана в случае их экономической необоснованности могут быть отклонены судом как совершенные со злоупотреблением правом на основании статьи 10 ГК РФ.
6. Само по себе наличие у должника имущества, стоимость которого превышает размер обязательств перед кредиторами, не является препятствием для применения механизма судебного преодоления, предусмотренного пунктом 4 статьи 21317 Закона о банкротстве, и утверждения плана реструктуризации без согласия кредиторов.

Арбитражные управляющие

1.  Определение от 09.12.2024 № 305-ЭС24-13905

1. Действия управляющего, знавшего о погашении требования должника обществом (дебитором) и, несмотря на это, выставившего данное требование на торги, действительно, являются незаконными. Добросовестный и разумный управляющий воздержался бы от их совершения.
2. Незаконные действия управляющего не стали причиной неполучения дохода победителем торгов. Уступленное требование перешло в разряд несуществующих по обстоятельствам, не связанным ни с торгами, ни с поведением управляющего. Оно стало таковым вследствие правомерного исполнения соответствующего обязательства обществом (дебитором), причем до начала процедуры реализации требования. Таким образом, даже если бы управляющий не совершил анализируемые незаконные действия, выразившиеся в инициировании и проведении торгов, победитель торгов все равно не смог бы увеличить свои активы за счет дебиторской задолженности общества (дебитора), то есть не смог бы получить доход, предъявленный к взысканию. Причинно-следственная связь между незаконными действиями арбитражного управляющего и истребуемыми победителем торгов убытками в виде упущенной выгоды в сумме 2 026 850 рублей отсутствует.
3. Обычно передача кредитором на реализацию уже погашенного должником имущественного требования, не являющегося спорным, приводит к возникновению на стороне победителя торгов таких негативных последствий как заведомо бесперспективное отвлечение сил и средств на подготовку к торгам и участие в них, а также понесение на этих стадиях экономически необоснованных расходов, уплата цены договора купли-продажи несуществующего требования в отсутствие реального встречного предоставления и т.п.

2.  Определение от 09.12.2024 № 307-ЭС24-13734

1. Основанием для снижения процентной части вознаграждения арбитражного управляющего является ее явная несоразмерность вкладу управляющего в достижение результатов процедуры банкротства; бремя доказывания такой явной несоразмерности лежит на участвующем в деле о банкротстве лице, заявившем ходатайство о снижении вознаграждения.
2. Управляющий не может претендовать на получение вознаграждения за фактически неоказанные услуги – за действия по реализации имущества, которые были совершены не им (пункт 1 статьи 781 ГК РФ). Этот подход применим независимо от того, по чьей инициативе привлечен организатор торгов (самого управляющего или залогового кредитора).

Требования кредиторов

1.  Определение от 19.12.2024 № 304-ЭС21-14743(8, 10)

1. Признание ранее в судебном порядке недействительной лишь части цепочки мнимых (притворных) сделок не препятствует в дальнейшем – при раскрытии соответствующих сведений, отражающих всю совокупность транзитных операций, – рассмотрению по существу требования о квалификации всей цепочки сделок как притворной и выявлению действительно совершенной (прикрываемой) сделки.
2. В результате совершения цепочки сделок кредитор вернул себе предоставленные изначально в качестве заемных денежные средства, одновременно сохранив контроль над спорным имуществом с учетом заключения с должником обеспечительных сделок.

Процессуальные вопросы

1. Определение от 05.12.2024 № 305-ЭС20-11625 (5, 6).

1. Институт пересмотра вступившего в силу судебного акта по новым обстоятельствам направлен на реализацию права на судебную защиту, гарантирует возможность исправления ошибки и восстановления в правах посредством правосудия. Из изложенного следует обязанность судов проверить доводы о наличии обстоятельств, указывающих на ошибку во вступивших в силу судебных актах, и убедиться, что они продолжают отвечать требованиям о законности и обоснованности.
2. Занятый судами подход является излишне формальным, игнорирующим саму цель рассмотрения подобных заявлений – прекращение существования объективно ошибочных судебных актов, что не соответствует целям арбитражного процесса (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), нарушает права субсидиарного ответчика на справедливое судебное разбирательство при наличии противоречий во вступивших в законную силу судебных актах.

2.  Определение от 05.12.2024 № 305-ЭС20-11625 (8)

1. Поскольку судебный акт, являвшийся основанием для возбуждения банкротства в отношении должника, отменен, оснований для отказа в удовлетворении заявления о пересмотре судебных актов по новым обстоятельствам не имелось.
2. Завершение дела о банкротстве в связи с ликвидацией должника не может препятствовать разрешению обособленных споров, результат рассмотрения которых объективно влияет на права иных лиц (например, жалоба на действия арбитражного управляющего, заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности).
3. При новом рассмотрении суду следует, возобновив производство по делу о банкротстве должника, проверить наличие оснований для введения в отношении последнего процедуры банкротства, а также обоснованность требования общества.

3.  Определение от 12.12.2024 № 305-ЭС24-15456

Если должником является физическое лицо (не являющееся индивидуальным предпринимателем и не осуществляющее предпринимательскую деятельность) и заявленная к взысканию неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд по своей инициативе выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности. При этом вынесение судом на обсуждение вопроса о применении положений статьи 333 ГК РФ к физическому лицу возможно как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции.

Предоставленная суду возможность снижать неустойку в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки.

4.  Определение от 13.12.2024 № 305-ЭС24-15092

1. Рассматривая нормативное соотношение положений пунктов 1 и 2 статьи 1107 ГК РФ, судам следовало исходить из того, что оба эти пункта обладают тождественной правовой природой и посвящены одному и тому же способу защиты права – истребованию неправомерных доходов. Об этом свидетельствуют как название упомянутой статьи, так и ее содержание. Различие между двумя пунктами применительно к обогащению в деньгах заключается лишь в наборе доказательств, которые использует истец: при расчете дохода со ссылкой на пункт 2 статьи 1107 ГК РФ он применяет абстрактный метод, основанный на презумпции равенства процентов, установленных статьей 395 ГК РФ, минимальному уровню дохода на капитал; при расчете на основании пункта 1 той же статьи Кодекса – использует дополнительные доказательства того, что ответчик получил (должен был получить) доход, превышающий минимальный.
2. По настоящему делу остались без изменения (по отношению к другому обособленному спору) и основание иска – пользование банком в один и тот же период времени денежными средствами холдинга, полученными по недействительным расчетным операциям, и предмет иска – требование холдинга о взыскании с банка неполученного дохода, образовавшегося за указанный период пользования деньгами. Стороны двух названных споров также совпадают.
3. На момент принятия судом апелляционной инстанции постановления по настоящему спору, разрешаемому этим судом по правилам судопроизводства в суде первой инстанции, имелось вступившее в законную силу постановление окружного суда, которым уже был разрешен по существу другой спор. При таких обстоятельствах производство по настоящему спору следовало прекратить.

Текст обзора можно скачать по ссылке: Обзор_практики_ВС_РФ_за_декабрь_2024_года