Может ли банк быть признан контролирующим лицом

Закон о банкротстве не устанавливает принципиальных препятствий для признания КДЛ кредитной организации. Сложность признания за банком такого статуса обусловлена тем, что как правило в правоотношениях с должником он изначально выступает в статусе независимого кредитора, предоставившего финансирование на возвратной основе, обычно в форме кредита. Подробнее в вопросе разбиралась — Юлия Иванова, управляющий партнер юридической компании ЮКО.

Обеспечением возврата финансирования правомерно могут использованы такие способы обеспечения, которые потенциально предоставляют контроль над деятельностью должника и принятию им решений (корпоративный договор; договоры репо или опциона, предусматривающие передачу банку акций/долей; залог акции/долей в уставном капитале должника с возможностью осуществления прав акционера/участника на участие в управлении обществом; включение представителя банка в органы управления должника; установление договором о финансировании поведенческих требований и ограничений, совершения определенных действий или воздержания от их совершения). Безусловно, использование такого обеспечения означает установление контроля за должником. Однако, если такой контроль направлен исключительно на обеспечение возврата финансирования и платы за него, нет оснований для признания банка КДЛ. Наличие данной правомерной цели презюмируется, что означает необходимость доказывания обратного (пункт 11 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», Определение Верховного Суда РФ от 26.01.2024 №310-ЭС23-20235).

Для установления в отношении банка статуса КДЛ необходимо подтвердить, что реализация правомерно установленного обеспечения вышла за пределы изначальной цели и степень полученного контроля привела к тому, что банк заместил контролирующих лиц либо действовал с указанными лицами совместно (обладал фактической возможностью определять действия должника вне зависимости юридической аффилированности) и получил возможность извлекать прибыль от деятельности должника (бенефициарный интерес). При этом, извлечение такой прибыли как правило не влечет уменьшение обязательств должника, связанных с возвратом финансирования (пункты 3 и 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2025 № 41 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника»).

Статус КДЛ также может быть признан за банком в том случае, если реализация им своих прав кредитора даже при отсутствии вышеуказанного обеспечения привела к установлению контроля за деятельностью должника и присвоению приносимой ею прибыли.

Анализ судебной практики показывает, что признание банка КДЛ возможно при наличии следующих обстоятельств:

— полный управленческий контроль банка над должником, выходящий за пределы обеспечения возврата финансирования;

− создание такой модели экономической деятельности, которая по существу направлена на получение банком дохода от деятельности должника (удовлетворение бенефициарного интереса), при сохранении задолженности по предоставленному ранее финансированию;
− реализация указанной модели приводит к извлечению выгоды исключительно банком, убыточности деятельности должника и прекращению исполнения обязательств перед кредиторами, что в свою очередь влечет наступление признаков неплатежеспособности и введение процедуры банкротства.

Получение банком полного административного (управленческого) контроля над должником может иметь место либо когда прежние бенефициары, как правило с целью урегулирования задолженности, передают свой контроль банку (Определение Верховного Суда РФ от 13.01.2025 № 307-ЭС20-2151(68-71), Постановления АС Волго-Вятского округа от 14.10.2021 по делу № А38-12819/2018, от 29.09.2021 по делу №А38-9493/2018, от 03.06.2021 по делу № А38-9493/2018, от 02.03.2021 по делу № А38-9492/2018), либо изначально должник создан как подконтрольная организация с целью реализации интересов банка или его бенефициаров (Постановления АС Волго-Вятского округа от 03.10.2025 по делу № А28-4455/2019, от 09.04.2021 по делу № А28-4457/2019, Постановление АС Поволжского округа от 18.03.2021 по делу № А55-6716/2010), либо характер юридической аффилированности с банком позволял последнему определять принимаемые им решения (Постановление АС Поволжского округа от 20.03.2023 по делу №А49-3640/2019). В конкретной ситуации установление такого контроля возможно различными способами: вхождение банка,его бенефициаров или подконтрольных ему лиц (сотрудников, лиц, аффилированных с банком, его менеджментом или бенефициарами) в уставный капитал должника, вхождение контролируемых банком лиц в состав коллегиальных и единоличных органов управления, передачу функций единоличного исполнительного органа связанной с банком управляющей компании, получение корпоративного контроля над аффилированными с должником лицами, от которых зависит деятельность должника и которые являются держателями активов, используемых в деятельности должника.

Установление контроля за должником также возможно уже и в процедуре банкротства, когда Банк использует свои преимущества мажоритарного кредитора должника и посредством институтов управления и контроля за процедурой (принятие решений на собрании кредиторов, формирование комитета кредиторов из своих представителей и замещение им собрания кредиторов, выдвижение кандидатур арбитражных управляющих, преобладающее влияние на принятие ключевых решений в процедуре банкротства и возможность в принципе определять ее судьбу), фактически начинает определять ход всей процедуры (абзац второй пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2025 № 41, Определение Верховного Суда РФ от 14.11.2022 № 307-ЭС17-10793 (26-28). Контроль в последнем случае, конечно, отличается от «классического» добанкротного контроля, в частности отсутствием юридической аффилированности, компенсационного финансирования и невозможностью привлечения к субсидиарной ответственности по правилам главы III.2 Закона о банкротстве. Однако, недобросовестное использование такого контроля может служить основанием для взыскания убытков по правилам Главы 59 ГК РФ.

Полнота контроля выражается в том, что полученный банком объем полномочий и их реализация выходят за пределы достижения цели обеспечить возврат финансирования, и уже направлены на то, чтобы максимально подчинить деятельность должника банку. Такой контроль может иметь различное воплощение: дача прямых указаний на совершение сделок; необходимость согласования с подконтрольными банку лицами или прямое принятие последними решений по всем вопросам деятельности должника; самостоятельное совершение сделок от имени должника подконтрольными банку лицами даже без обсуждения с руководством должника; неограниченный доступ к информации о деятельности должника; хранение учредительных, регистрационных, правоустанавливающих и правоподтверждающих документов и печатей должника в Банке или у подконтрольных ему лиц с выдачей и использованием по распоряжению банка (Постановление АС Поволжского округа от 18.03.2021 по делу № А55-6716/2010, Постановление АС Волго-Вятского округа от 03.10.2025 по делу № А28-4455/2019, Постановление АС Волго-Вятского округа от 14.10.2021 по делу № А38-12819/2018). Степень вовлеченности банка в управление должником становиться настолько значительной, что все существенные деловые решения относительно деятельности должника по существу представляют собой единоличные решения банка.

Подобный контроль как правило приводит к созданию для должника экономической модели, при которой утрачивается самостоятельность, и вся деятельность определяется и подчинена банку. Это может выражаться:

—  в установлении полного контроля за финансовыми потоками должника: расторжение договоров на оказание финансовых услуг с другими финансовыми организациями; получение финансовых услуг (кредитование, расчетно-кассовое обслуживание, лизинг, факторинг, страхование) только от банка и связанных с ним финансовых организаций; платежи осуществляются под контролем или по решению банка. Банк становится единственным расчетно-кассовым центром должника и узурпирует правомочие распоряжения денежными средствами должника;

— вывод активов должника на подконтрольных лиц, в частности, под видом прекращения обязательств перед банком, с последующей передачей должнику за плату для осуществления его деятельности;

— прекращение прямых связей с покупателями/поставщиками и включение в схему реализации товаров (работ, услуг) и закупок должника одного или нескольких контролируемых банком лиц, через которых осуществляются все закупки и реализация товаров должником;

— уступка ликвидной дебиторской задолженности должника банк или подконтрольных ему лиц посредством заключения договоров уступки или факторинга;

— преимущественные платежи должника в пользу банка или контролируемых/аффилированных лиц в условиях неисполнения обязательств перед независимыми кредиторами;

— использование в указанной модели не только тех активов, которые выступают предметом обеспечения возврата финансирования (например, получение банком дохода и приращений от использования заложенной вещи по правилам пункта 2 статьи 334, пункта 3 статьи 336 ГК РФ), но и всех активов должника.

В процедуре банкротства должника создаваемой банком, как мажоритарным кредитором, экономическая модель предполагает продолжение хозяйственной деятельности должника с использованием его активов (производство, сдача в аренду). Деятельность должника полностью зависит от решений банка, а связанные с банком лица аккумулируют доходы от такой деятельности путем оставления за собой большей части реальной выручки и/или увеличения текущих расходов на осуществление деятельности, содержание и сохранность имущества.

Целью осуществления контроля является создание классической схемы «центр(ов) прибыли», подконтрольных банку, и превращение должника в «центр убытков», что позволяет банку получать большую часть доходов должника от его деятельности. Большая часть доходов от деятельности должника поступаетпрямо или опосредованно в пользу банка, в то время как должник получает денежные средства в размерах, достаточных исключительно для поддержания производственной деятельности, и издержки от деятельности максимально возлагаются на должника (Определения Верховного Суда РФ от 13.01.2025 № 307-ЭС20-2151(68-71) и от 14.11.2022 № 307-ЭС17-10793(26-28), Постановление АС Поволжского округа от 18.03.2021 по делу № А55-6716/2010).

При этом, направляемые в пользу банка доходы от деятельности должника не уменьшают задолженности по предоставленному финансированию.

Реализуемая посредством полного контроля за должником экономическая модель с неизбежностью влечет ухудшение финансового положения, наступление признаков неплатежеспособности и последующего банкротства должника. Более того, банк зачастую является инициатором процедуры банкротства либо путем подачи самостоятельного заявления, либо путем инициирования подачи должником заявления о банкротстве (Определение Верховного Суда от 13.01.2025 №307-ЭС20-2151(68-71).

При наличии указанных условий банк может быть признан КДЛ даже без прямого корпоративного контроля или иной юридической аффилированности (пункт 1, подпункты 2 и 4 пункта 2, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункты 3, 7, 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, пункт 3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2025 № 41).

Источник: https://rusbankrot.ru/people/mozhet-li-bank-byt-priznan-kontroliruyushchim-litsom/